x
Chess - Play & Learn

Chess.com

FREE - In Google Play

FREE - in Win Phone Store

VIEW

Great Chess Player's Gallery. Karpov. 4

AWARDCHESS
Sep 24, 2008, 8:32 AM 1

 

 

 
/images/pixel.gif

 

Анатолий Евгеньевич Карпов

Anatoliy Karpov

23.05.1951 года [Златоуст])Россия (russia)

 

"Карпов - шахматист удивительной силы. Он играет в так называемые правильные шахматы, так, как диктует и рекомендует позиция." М. Таль, 1975 

 

Photo of brabus
Добыча пьезокварца
 

Автор: Анатолий Карпов

Сайт: People's History

Статья: Официальная биография 


1951-1965 Златоуст

Анатолий Карпов родился 23 мая 1951 года в рабочем уральском городе Златоусте. Предки Карпова и со стороны отца Евгения Степановича, и со стороны матери Нины Григорьевны принадлежали к старейшим династиям златоустовских рабочих. Родители и познакомились на машиностроительном заводе.

К моменту появления в семье Толи старшей дочери Ларисе было пять лет. Дом Карповых находился в центре Златоуста, на улице Ленина. Они жили на четвертом этаже в пятикомнатной квартире. Как было принято в то время, сколько комнат - столько и семей. Когда одна из соседок съехала с квартиры, Карповым разрешили занять еще одну комнату. Коммунальный быт навсегда сделал Анатолия Карпова терпимым к любым жилищным неудобствам.

В раннем детстве Толя мечтал стать летчиком. Он смешно коверкал слова и обещал покатать на самолете всех своих близких родственников.

Уже с самых первых шахматных партий юный Карпов получил от отца уроки благородства. Евгений Степанович не доводил игру до мата, а раз за разом расставлял фигуры заново и по ходу игры старался объяснить сыну простые истины. Игра на результат началась лишь тогда, когда мальчик усвоил смысл игры и научился предвидеть следующие ходы. Первые поражения порой вызывали у Толи слезы, и в таких случаях отец ласково утешал его. Но однажды отец пригрозил: "Еще раз заревешь - никогда больше не сяду с тобой играть". Угроза показалась страшнее исполнения, и это были последние шахматные слезы в кругу семьи Карповых.

Об уроках благородства, полученных в детстве от отца, Карпов не забывал никогда. В многочисленных сеансах одновременной игры он изо всех сил старался не выиграть у самого маленького или самого слабого соперника.

В шесть лет Толя вышел на шахматную орбиту своего двора. Дворовым настольным играм в нашей стране всегда был присущ особый дух демократии. Дождись своей очереди и играй. Проиграл - освободи место следующему в очереди. Возраст игрока не имел никакого значения. Первым дворовым соперником Толи оказался Саша Колышкин, позднее ставший его другом. Он учился в одном классе с его сестрой Ларисой и был на пять лет старше. Чтобы Толя лучше мог видеть шахматную доску, на скамейку поставили деревянный ящик. Первый блин вышел комом - Карпов проиграл, хотя имел все шансы на выигрыш. Старшие товарищи хвалили и утешали Толю, а у него на глазах против воли выступили слезы. Но едва началась новая партия, Толя вытер слезы и спросил: "Кто последний?"

В шахматный клуб, располагавшийся во Дворце спорта Металлургического завода, первоклассника Карпова привели товарищи по двору. Это было единственное место в городе, где занимались шахматами. Руководил занятиями в клубе второразрядник Алексей Иванович Пак. Для того, чтобы стать участником квалификационного турнира, семилетний Карпов должен был успешно сыграть с семидесятилетним Морковиным. Первое испытание Толя прошел удачно, а затем с первой же попытки выполнил норматив 3-го разряда. К десяти годам юный Карпов уже успел стать перворазрядником и чемпионом Челябинской области среди школьников.

Мне повезло: когда мне было семь лет или чуть раньше, в большие шахматы с блеском входил Михаил Таль и, как мне помнится, это имя все знали, все болели за Таля - молодая звезда! - и шахматы захватили очень многих. В те годы и у нас, в Златоусте, был подлинный шахматный бум. У нас во дворе почти все ребята умели играть в шахматы. В какой-то момент шахматы вытеснили все остальные игры, и, устроившись на крылечке, мы целыми днями играли в шахматы.

А впервые выточенные из дерева фигурки я увидел дома - мой отец очень любил шахматы. Родители часто вспоминают, с какой жадностью, когда мне не было еще четырех лет, я наблюдал за партиями между отцом и его друзьями. Но с правилами игры, несмотря на мои горячие просьбы, меня познакомили не сразу. Кажется, не меньше года я добивался права сесть за шахматную доску. Помню, как я ужасно расстраивался, проигрывая партию. А отец говорил, что без проигрышей не будет и выигрышей, и что, если я так буду расстраиваться, то он не будет со мной играть! Но прошло некоторое время, и я стал оказывать отцу упорное сопротивление, а иногда даже выигрывать у него.

Когда я пошел в первый класс, ребята с нашего двора, которые были постарше меня, но с которыми я играл на равных, уговорили моих родителей позволить отвести меня во Дворец спорта металлурги- ческого завода, где была шахматная комната и где регулярно проводились турниры. А во Дворце спорта ребята уговорили руководителя кружка, чтобы я был сразу включен в турнир на выполнение третьего разряда, поскольку у каждого из них уже был четвертый разряд, а я, дескать, не уступаю им. И действительно, с первой попытки я выполнил третий разряд. И остальные шахматные рубежи, включая гроссмейстерский (я стал гроссмейстером в 1970 году, в девятнадцать лет), я преодолел также с первой попытки - вот только второй разряд, как ни странно, дался с трудом. Тут мой основной соперник во дворе, Колышкин Саша, меня обошел. Колышкин был старше меня лет на пять, но мы с ним примерно одинаково продвигались по шахматной лестнице. Однако второй разряд я выполнил, кажется, только с третьей попытки, а Колышкин - с первой. До первого разряда мы добрались опять же одновременно, но затем Колышкин от шахмат отошел.

Не подумайте, что в ту пору я занимался шахматами серьезно. Лишь в пятнадцать лет, когда я вы- полнил звание мастера, я понял, что шахматы, если хочешь в них прогрессировать, требуют больших знаний и большей самоотдачи. К этому времени на мои шахматные воззрения уже серьезно повлиял Михаил Моисеевич Ботвинник. В 1964 году Ботвинник открыл в Москве свою заочную шахматную шко- лу, и я, как и другие подающие надежды школьники, приезжал к Ботвиннику на каникулы. Ботвинник просматривал наши партии, мы вместе анализировали дебютные схемы, лучшие партии, сыгранные гроссмейстерами в этот период. Подход Ботвинника к шахматам и, конечно, его непосредственные замечания по поводу моего совершенно бездарного знания дебютов - все это впечатляло меня. Я стал читать различные шахматные книги, ибо до знакомства с Ботвинником единственной такой книгой (я прочитал ее, правда, от корки до корки) была книга избранных партий Капабланки.

Одним словом, именно Ботвинник изменил мое отношение к шахматам, но еще не настолько, чтобы я стал заниматься ими очень серьезно. Даже не зная теории, я мог играть на равных со своими тогдашними противниками, уповая лишь на свою интуицию и способности. Что делать? Молодым шахматистам свойственна излишняя самоуверенность. Но когда в пятнадцать лет я стал мастером и, наконец, всерьез решил посвятить себя шахматам (до этого я даже не задумывался, кем хочу быть: учился в математической школе, все дисциплины давались легко...), вот тут меня действительно приперло. Я понял, что во многом создаю себе затруднения только потому, что не знаю шахматной азбуки".

В 1963 году 12-летний Карпов стал самым юным в стране кандидатом в мастера спорта и уже выиграл чемпионат Златоуста среди взрослых. Неудивительно, что в том же году он оказался среди самого первого набора в школу Михаила Ботвинника, организованную в Подмосковье спортивным обществом "Труд". На сессиях школы юный Карпов большого впечатления на Ботвинника не произвел. Давая ему оценку в разговоре со своим помощником Юрковым, экс-чемпион мира сказал: "Мальчик понятия не имеет о шахматах". В сеансе одновременной игры, проходившем на одной из сессий, Ботвинник зевнул Карпову ферзя. Мальчик обратился к ассистенту, чтобы тот предложил сеансеру взять ход назад. Мэтр отказался, и тогда Толя умышленно допустил ответный просмотр, приведший партию к ничьей.

Лишь от своих новых шахматных товарищей по школе Карпов узнал, что Ботвинник - это настоящая фамилия Ботвинника. Он был убежден, что Ботвинник, Таль и Корчной - это псевдонимы, за которыми великие шахматисты скрывают свои настоящие имена.

От новых товарищей по школе Ботвинника Толя получил добродушное прозвище - Карпик. Все ребята были старше его на несколько лет и окружали трогательной заботой. Свободное время на сессиях проводили за игрой в блиц навылет. Каждый день количество сыгранных партий исчислялось трехзначными цифрами. Как правило, после полуночи наступали звездные часы Карпова - за счет своей феноменальной выносливости он начинал побеждать всех подряд. На третьей и последней сессии результаты блица стали слишком предсказуемыми. Ребята решили разнообразить блиц картами - игрой один на один в подкидного дурака. Соревнования проводились как официальные турниры с квалификационными нормативами. Все начали в ранге новичков. К концу сессии Карпов и Юра Балашов успели стать кандидатами в мастера, еще четверо ребят - перворазрядниками, один - второразрядником.

В 1965 году, после окончания семилетки - школы №3 города Златоуста, Карпову выдали диплом, свидетельствующий, что его имя вносится в школьную летопись. Анатолий получал похвальные грамоты за каждый год обучения, побеждал на многочисленных олимпиадах. Учителям было жалко расставаться с таким учеником. Но в том же году семья Карповых переехала в Тулу, где Евгений Степанович стал главным инженером завода "Штамп".

1965-1969 ТУЛА

В 1966 году молодой Карпов получил мастерское звание. В том же году Анатолий впервые выехал за границу на международный турнир в Чехословакию и выиграл первый приз - 200 рублей. Маме он купил сапоги, себе - портативные шахматы за 26 крон (три рубля по тем деньгам). Эти шахматы долго служили Карпову талисманом, были с ним всегда, в каждой поездке на турнир, пока он их не потерял в начале 90-х годов. В 1968 году в жизни Карпова произошла целая цепочка событий, предопределивших его стремительный взлет в шахматах. Летом Анатолий закончил с золотой медалью математический класс тульской школы № 20. И поступил на механико-математический факультет МГУ. Тогда же Карпов перешел из общества "Труд" в ЦСКА, чтобы получить финансовую самостоятельность. Его мастерская стипендия составила 100 рублей. Переход в ЦСКА и обусловил заключение творческого союза между талантливым шахматистом и опытным тренером. Карпов впервые познакомился с Семеном Абрамовичем Фурманом еще в 1963 году на сессии школы Ботвинника. Тогда Фурман входил в число помощников Ботвинника во время матча на первенство мира с Петросяном. Очередная партия была отложена в сложной позиции. Ботвинник настойчиво требовал от помощников искать победу. "Сначала надо найти ничью", - возражал Фурман. Ботвиннику такая принципиальность не понравилась, и он "сослал" Фурмана читать лекции молодым шахматистам "Труда". Но уже через два дня Ботвинник затребовал его обратно. Семен Абрамович оказался прав - отложенную партию спасти не удалось.

В Стокгольме Карпов стал чемпионом мира среди юношей. Эта юношеская корона не давалась нашим молодым шахматистам с 1955 года, когда ее завоевывал Борис Спасский. Своей великолепной игрой Анатолий завоевал симпатии хозяев чемпионата. Когда он простудился, обеспокоенные болельщики буквально завалили его лекарствами. А один из шведов принес из дома в гостиницу термос с горячим чаем. На финише чемпионата пробиться к столику, за которым играл Карпов, стало невозможно. Часть болельщиков проявила находчивость и взобралась на подоконник, откуда можно было увидеть происходящее на шахматной доске. Их находчивость дорого обошлась организаторам чемпионата. Прорвало батарею отопления, и пришлось вызывать ремонтную бригаду. После юношеского чемпионата на лекции у Ботвинника спросили: "Имеет ли Карпов шансы стать чемпионом мира среди взрослых?" Ботвинник отшутился: "Талант Карпова значителен, но хватит ли у него физических сил? В истории шахмат еще не было чемпиона, который бы весил меньше пятидесяти килограммов". На это Фурман прореагировал с удивившей всех серьезностью: "А у Толи уже пятьдесят один килограмм!"

1970-1979 ЛЕНИНГРАД

В 1969 году Анатолий перевелся с мехмата МГУ на экономический факультет ленинградского университета. Одна из основных причин - желание быть поближе к Фурману, который жил в Ленинграде. В то время Фурман еще тренировал Виктора Корчного, который играл в претендентских матчах. Поэтому, когда Фурман

Online Now