Истории

                           Тугодумы

В 1851 году в Лондоне состоялся первый международный шахматный турнир. В его организации было много необычного: играли без контроля времени на обдумывание ходов, на каждую партию назначался специальный секретарь. Он обязан был не только записывать ходы, но и фиксировать все, что происходило во время партии.

В одном из «побочных» турниров встретились два противника, решивших «передумать» друг друга. Партия, естественно, затянулась. Даже по истечении десяти часов игры до ее завершения было еще далеко.

Совсем неожиданным оказался финал этой встречи. Незадолго до полуночи секретарь сделал в протоколе последнюю запись: «оба шахматиста заснули».

В одном из зарубежных турниров шахматист по фамилии Чемпион занял… последнее место.

В другом турнире, 25-м командном чемпионате Польши, проводившемся в 1971 году, среди множества других встреч, состоялся поединок Барон – Маршал. Несмотря на то что в своих командах участники занимали одну из последних досок, внимание к партии благодаря фамилиям соперников было повышенным. Все ждали захватывающей борьбы, а главное, ответа на вопрос: «Кто же всё-таки победит?».

Однако, когда после слабой игры партия завершилась бесцветной ничьей, шутники мгновенно подметили, что в нашей древней и мудрой игре ни высший чин армейский, ни аристократическое происхождение не гарантируют хорошего понимания шахмат.

Партия 54-го чемпионата СССР Купрейчик – Чернин (Минск, 1987 год) неоднократно откладывалась в окончании ладья и слон против ладьи. Белорусские болельщики всячески пытались помочь земляку. На помощь была привлечена даже вычислительная техника. Несмотря на то что теоретики давно доказали ничейный результат игры в таких окончаниях, компьютер неизменно оценивал отложенные позиции, как выигранные за Купрейчика, а Виктор Давыдович стремился доказать это за доской.

В один из моментов игры Купрейчик в отсутствие соперника сделал ход и стал прогуливаться по сцене. Чернин подошел к столику, сел по ошибке на место Купрейчика обдумывать ход.

Один из болельщиков сказал другому:

– Смотри, вероятно, он хочет подсказать Купрейчику, как выигрывать.

Партия завершилась вничью на 163-м ходу.

интерес но

привет

Буквально в каждом турнире, где игра велась без контроля времени, находились игроки, любившие долго поразмышлять над очередным ходом. Самые старательные из «мыслителей» вселяли ужас в своих партнеров. Таким был и один из сильнейших шахматистов второй половины XIX века, немецкий мастер Луи Паульсен.

Одна из его партий пришла к совершенно ничейной ситуации. Паульсен на очень продолжительное время задумался. Наконец, его противник не выдержал и заявил:

– По-моему, продолжать партию нет смысла, на доске «битая» ничья.

В знак согласия Паульсен кивнул головой и как ни в чем не бывало ответил:

– Эта партия, конечно, ничейная, но в следующей я играю белыми и надо решить, на каком дебюте остановить свой выбор.

                                      Алёхин и Боголюбов

        Длительное время эти шахматисты были соперниками, сыграв большое количество партий между собой. Алёхин дважды победил Боголюбова в борьбе за титул чемпиона мира и, кроме того, часто наносил ему поражения в турнирах, так что итог их встреч всегда оставался в пользу Алёхина.

       На турнире в Берне в 1932 году на доске создалось положение, неблагоприятное для Алёхина. Но он не сдавался. Тогда Боголюбов решил, что наконец-то ему выпал случай отомстить за все неприятные поражения, наклонился над доской и с сарказмом произнес:

           - В этой позиции в вашем распоряжении два варианта: или сдаться, или продолжать смешить публику.

         Алёхин усилием воли сдержал себя и продолжал играть, но поражения не избежал. Ему пришлось утешиться тем, что он занял первое место в турнире. Но обиду не забыл и искал случай для реванша.

       По случаю окончания турнира его организаторы устроили банкет и попросили Алёхина, как победителя, сказать несколько слов. Но у того не было особого желания разглагольствовать за праздничным столом. Он объяснил, что чувствует себя неважно, так как ночью ему приснился неприятный сон, который его сильно расстроил. Тогда все начали приставать к нему с просьбой рассказать этот сон. Алёхин этого только и ждал.

                - Приснилось мне, - заговорил он, - что я умер. Оказался я у райских врат и предстал предо мной святой Пётр. "Кто такой?" - грозно вопросил он. Я назвал своё имя и заявил, что надеюсь попасть в рай. "А ты не гроссмейстер?" - спросил он меня вкрадчиво. Я кивнул утвердительно и святой Пётр продолжал: "Гроссмейстерам здесь делать нечего!" Неожиданно я заметил через открытые врата, что в раю под деревом сидит Боголюбов. "Извините, - говорю я. - Но почему же сюда впустили Боголюбова? Насколько мне известно, он поигрывал в шахматы и считает себя великим гроссмейстером". На лике святого Петра появилась гримаса сожаления, будто бы я сморозил несусветную чушь, и он ответил: "Боголюбов, говоришь? Ну какой же он гроссмейстер?! Да он просто приписал себе это почётное звание, а фактически он нуль".

В финале командного чемпионата западногерманского города Вольфенбюттеля встретились команды заключенных местной тюрьмы и сотрудников полиции.

Несмотря на то что блюстители порядка многократно подсказывали друг другу и пытались оказать психологическое давление на соперников, узники одержали убедительную победу, после чего обвинили полицейских в «неблаговидном поведении».

    Дирижёру Мариинского театра Борису Эммануиловичу Хайкину понравился голос Смыслова, когда тот исполнял арию князя Елецкого из оперы "Пиковая дама" Петра Ильича Чайковского.

    Коль так, - предложил Смыслов, - то не будете ли вы возражать,

если я спою у вас в театре?

     Спревеликим удовольствием предоставим вам эту возможность,         - ответил Хайкин, - но при одном условии.

        Каком?

          Дадим на афише рекламу: "Партию Елецкого исполняет гроссмейстер Смыслов".

      - Ну ты, братец, переборщил! - обиделся Василий Васильевич и отверг это предложение.

Глубоко заблуждаются те, кто считает, что элемент неожиданности при доигрывании почти исключен.

Отложенную позицию с венгерским гроссмейстером Левентом Лендьелом (Лугачовицы, 1969 год) Пауль Керес оценивал сначала оптимистически. Однако при домашнем анализе нашел за соперника скрытый ресурс.

Утром Керес думал предложить ничью, но потом решил все-таки сделать еще несколько ходов. На пути в турнирный зал он неожиданно встретил своего партнера.

– Вы почему не на доигрывании? – спросил Керес.

– Я уже был там. Посмотрел ваш записанный ход и сдался.

– Но почему? Позиция ведь ничейная! – удивился Керес.

– Как ничейная? – изумился венгр. – Я ведь теряю пешку!

Когда Керес сообщил Лендьелу о своей находке, тот задумался, а советский гроссмейстер отправился в турнирный зал, чтобы подписать бланк.

Хладнокровие и уверенность продемонстрировал при встрече с грабителями в Чикаго в 1933 году экс-чемпион мира Эммануил Ласкер. Преступники, вышедшие из-за угла одной из темных улиц, грозно потребовали:

– Бумажник!

Ласкер не спеша вынул из внутреннего кармана своего пиджака… револьвер. Пригрозив незамедлительно применить огнестрельное оружие при первой же попытке неповиновения, он приказал грабителям следовать в полицию. Там и выяснилось, что «грозное» оружие, приведшее в трепет бывалых чикагских головорезов, было лишь искусно выполненной игрушкой.

                           ПРОПАВШИЕ ТРИ ДНЯ
Известный международный мастер Ф. И. Дуз-Хотимирский (его все звали просто Дуз) прожил почти 95 лет, хорошо знал всех чемпионов мира дофишеровской эпохи, мог рассказать многое о них. Но больше всех его поразил Э. Ласкер.
Фёдор Иванович часто вспоминал о втором шахматном короле: "Три дня жил у него в доме под Берлином - и ни одного слова о шахматах!"

          Однажды на чемпионате страны у нескольких жён гроссмейстеров решили расспросить об их уровне игры в шахматы. Очередь дошла до Надежды Андреевны Смысловой и она без обиняков заявила:

      - В шахматы я вообще-то не играю, но позицию, однако, понимаю.

Узнав о таком ответе супруги Смыслова, ставшем позднее афоризмом, гроссмейстер Марк Евгеньевич Тайманов с грустью признался:

        - А я, увы, наоборот: в шахматы играю, но позиции частенько не понимаю.

дда да классно 😅😅

                                  Полиглоты

По прибытии в Швейцарию на турнир претендентов (Нейхаузен-Цюрих, 1953 год), едва делегация советских шахматистов сошла на перрон, как корреспондент какой-то швейцарской газеты попросил всех сфотографироваться.

На следующий день появился снимок, а под ним подпись: «Гости с востока говорят только на их родном языке, и единственное, что можно от них услышать, это немецкое „ауфвидерзеен“».

Не думал корреспондент, что делая свои поспешные выводы, попадет впросак. Ведь почти все члены советской делегации, что вскоре они и доказали, владели одним-двумя, а то и многими иностранными языками.

– Правда, есть у нас одно исключение, – сказал кто-то из шахматистов, посмеиваясь над нелепой выдумкой корреспондента. – Это Петросян. Но, строго говоря, он тоже хорошо знает три языка: русский, армянский и грузинский. Применить свои знания Петросяну в Швейцарии не довелось, однако…

Большой любитель прогнозов аргентинский гроссмейстер Мигуэль Найдорф перед началом международного турнира гроссмейстеров (Нейгаузен – Цюрих), проходившего с 29 августа по 24 октября 1953 года, заявил:

– Первое место займет тот, кто сможет к двадцать пятому туру прийти в турнирный зал без помощи своего секунданта.

– А кто по-вашему займёт последнее место?

– Штальберг или Эйве, – не задумываясь, ответил аргентинец.

Прошло несколько туров, Эйве стал одним из лидеров. Найдорфу напомнили о его пророчестве, но изобретательный гроссмейстер не растерялся и, улыбнувшись, сказал:

– Тогда последнее место займу я.

Всё-таки прогноз Найдорфа на аутсайдеров сбылся! Последнее место занял Штальберг, предпоследним стал Эйве.

  Полиглоты

По прибытии в Швейцарию на турнир претендентов (Нейхаузен-Цюрих, 1953 год), едва делегация советских шахматистов сошла на перрон, как корреспондент какой-то швейцарской газеты попросил всех сфотографироваться.

На следующий день появился снимок, а под ним подпись: «Гости с востока говорят только на их родном языке, и единственное, что можно от них услышать, это немецкое „ауфвидерзеен“».

Не думал корреспондент, что делая свои поспешные выводы, попадет впросак. Ведь почти все члены советской делегации, что вскоре они и доказали, владели одним-двумя, а то и многими иностранными языками.

– Правда, есть у нас одно исключение, – сказал кто-то из шахматистов, посмеиваясь над нелепой выдумкой корреспондента. – Это Петросян. Но, строго говоря, он тоже хорошо знает три языка: русский, армянский и грузинский. Применить свои знания Петросяну в Швейцарии не довелось, однако…

Однажды на чемпионате страны у нескольких жён гроссмейстеров решили расспросить об их уровне игры в шахматы. Очередь дошла до Надежды Андреевны Смысловой и она без обиняков заявила:

      - В шахматы я вообще-то не играю, но позицию, однако, понимаю.

Узнав о таком ответе супруги Смыслова, ставшем позднее афоризмом, гроссмейстер Марк Евгеньевич Тайманов с грустью признался:

        - А я, увы, наоборот: в шахматы играю, но позиции частенько не понимаю.