Международный мастер Алла Чайковская однажды приняла участие в одном из массовых мужских турниров в Тбилиси. Около ста участников собрало соревнование, проведенное по швейцарской системе. Жеребьевка проводилась перед каждым туром, поэтому нередко случалось так, что соперники знакомились только, тогда, когда садились друг против друга за доску.
Перед началом очередного тура один из судей указал Чайковской столик, за которым ей предстояло играть, но не назвал фамилию соперника, полагая, что она его знает. Алла заняла свое место и принялась заполнять бланк. В это время к столику подошел противник и протянул руку.
– Чайковская, – первой представилась шахматистка.
– Рахманинов, – был ответ.
«Издевается», – подумала Алла, услышав фамилию выдающегося композитора, но промолчала. Однако, когда она незаметно взглянула на бланк соперника, то увидела аккуратно выведенные фамилии Чайковская и Рахманинов.
– Так вы правда Рахманинов? – не выдержав, спросила Алла.
– Конечно, а почему вы сомневаетесь?
– Да нет, просто сразу не поверилось в такое совпадение!
В конце 1921 года благодаря усилиям Боголюбова в Триберге был организован небольшой турнир, в котором участвовал Рубинштейн. Как это принято, по окончании каждой партии она анализировалась её участниками.
Однажды при таком анализе Алёхин обратился к Рубинштейну с вопросом: «Почему вы в дебюте избрали этот ход? Он ведь наверняка не столь хорош, как тот, с помощью которого мне несколько месяцев тому назад удалось победить Боголюбова и который мы с вами совместно проанализировали».
«Да, — ответил Рубинштейн, — но ведь это чужой ход!».