Мемориал Алехина в Санкт-Петербурге
В воскресенье стартовала вторая, петербургская часть шахматного супертурнира. Дождавшись приезда гроссмейстеров в культурную столицу России, я взял в охапку дочку и направился в сторону Михайловского замка. Погода баловала и грех было не сделать пару снимков самого места проведения турнира.
В судьбе Михайловского замка, как и в судьбе Алехина важную роль сыграл император Николай II. Музей был открыт его высочайшим повелением, равно как и Алехина Император напутствовал в жизнь профессионального шахматиста, вручив ему, как победителю Всероссийского турнира любителей, дорогую вазу работы Императорского фарфорового завода, и провозгласил его право именоваться «маэстро».
Такого крупного турнира в Петербурге не проводилось с 1986 г., когда в Ленинграде доигрывали вторую часть матча Каспаров-Карпов. Но я бы не сказал, что публика ломилась посмотреть игры супер-гроссмейстеров, хотя, с другой стороны, и свободных мест практически не было.
Турнир проходил на втором этаже музея, в Георгиевском зале. Чувствовалась серьезная подготовка организаторов: гостей встречали у входа, любезно отвечали на все вопросы, везде стояла охрана, сновали журналисты, работало телевидение.
Со стороны шахматное шоу напоминает спектакль, в котором акетеры выходят на сцену не произнеся ни одного слова, и молча уходят с нее, при этом зрители сидят довольные и с умным видом...
Конечно было очень интересно наблюдать, как выглядят в жизни живые легенды мировых шахмат.
Ананд мне показался уставшим, с тусклым, отсутствующим взглядом. Почему-то подумалось, что он устал от внимания к своей персоне и хочет скорее сбросить с себя бремя ответственности чемпиона мира. В противовес чемпиону мира, самым харизматичным из всех мне показался Гельфанд: он с любопытством рассматривал публику, ходил по всей сцене, смотрел положение на досках своих оппонентов.
Левон Аронян не проявлял ровным счетом никакого интереса к партиям вокруг, очень часто выходил и приходил, то с кофе, то с водой.
